Забытые герои. Чернобыльские дайверы. Чернобыльские драйверы


Забытые герои. Чернобыльские дайверы. | Наука для всех простыми словами

Чернобыльская авария является одним из самых ужасающих примеров того, какую опасность может представлять собой ядерная энергетика, если её не держать под постоянным контролем. Однако сама авария могла бы обернуться чем-то гораздо более ужасным, если бы не действия трёх человек.

Наверное, все слышали, что после аварии на АЭС в чернобыле тяжелую радиоактивную воду из-под реактора откачали пожарные, и об этом героическом поступке стало известно самым широким слоям общественности. Но мало кто знает, что прежде, чем воду откачать, ее нужно было слить из прочного бетонного бокса, в котором она находилась. А как это сделать? Ведь выпускные люки под толстым слоем радиоактивной воды находились. И еще одна опасность была.

После аварии, когда был сбит огонь, реактор раскалился. Он оказался как бы в подвешенном состоянии, имея под собой так называемый бассейн - барбатер, который в результате разрушений трубопроводов охладительной системы наполнился водой. Чтобы ограничить воздействие радиации сверху, как уже известно, реактор запломбировали гигантской пробкой из песка, свинца, доломита, бора и других материалов. А это - дополнительная нагрузка. Ли ее раскаленный реактор выдержит? В том случае, если нет, то вся махина рухнет в воду. А тогда? Никто и никогда в мире не давал на такой вопрос ответ, что может произойти. А здесь его дать нужно было немедленно.

Потребовалось срочно узнать о количестве воды в бассейне, установить ее радиоактивность, решить, как отвести ее из-под реактора. В кратчайшие сроки эти вопросы были решены. Сотни пожарных машин участвовали в этой операции, отводя воду в специальное безопасное место. Но успокоенность не наступила - вода в бассейне оставалась. Выпустить ее оттуда можно было только одним путем - открыть две задвижки, которые были под слоем радиоактивной воды.

В случае если к этому добавить, что в бассейне - барбатере, похожем на огромную ванну после аварии, была кромешная темнота, если подходы, ведущие к нему, узки и также темны, а вокруг высокий уровень радиации, то станет понятно, на что должны были идти люди, которым предстояло выполнить эту работу.

Они вызвались сами - начальник смены чернобыльской станции Борис баранов, старший инженер управления блоком турбинного цеха номер два Валерий Беспалов и старший инженер - механик реакторного цеха номер два Алексей ананенко.Роли распределились так: Алексей ананенко знает места задвижек и возьмет на себя одну, вторую покажет Валерию Беспалову. Борис баранов будет помогать им светом.

Операция началась. Всех троих облачили в гидрокостюмы. Работать предстояло в респираторах.

Мы приводим рассказ Алексея ананенко:

- Обдумали заранее все, чтобы не мешкать на месте и уложиться в минимальное время. Взяли дозиметры, фонари. Нам сообщили о радиационной обстановке как над водой, так и в воде. Пошли по коридору к бассейну - барбатеру. Тьма кромешная. Шли в лучах фонарей. В коридоре тоже была вода. Где позволяло пространство, двигались перебежками. Иногда пропадал свет, действовали на ощупь. И вот чудо - под руками заслонка. Попробовал повернуть - поддается. От радости аж сердце екнуло. А сказать - то ничего нельзя - в респираторе. Показал Валерию другую. И у него поддалась задвижка. Через несколько минут послышался характерный шум или плеск - вода пошла.

Вернувшись, Алексей ананенко дал интервью советским СМИ. Не было и малейших признаков того, что этот человек получил смертельную дозу радиационного отравления. Но никому из смельчаков не удалось избежать своей судьбы.

Во многих источниках указано, что Алексей и Валерий умерли через десять дней в одной из московских больниц. Борис немного дольше прожил. Всех троих хоронили в плотно запаянных цинковых гробах. Однако в газете "Труд" в 1986 году писали другое.

Несколько месяцев спустя было установлено, что расплавленная лава действительно могла поджечь реактор. Так что эти трое, почти наверняка, спасли жизни сотням тысяч людей по всей Европе. Но об их жертве практически никто не знает ….

science.ru-land.com

Забытые герои. Чернобыльские дайверы

Забытые герои. Чернобыльские дайверы ЧЕРНОБЫЛЬСКИЕ ДАЙВЕРЫ, факты, чернобыль

Чернобыльская авария является одним из самых ужасающих примеров того, какую опасность может представлять собой ядерная энергетика, если её не держать под постоянным контролем.

Однако сама авария могла бы обернуться чем-то гораздо более ужасным, если бы не действия трёх человек.

Наверное, все слышали, что после аварии на АЭС в Чернобыле тяжелую радиоактивную воду из-под реактора откачали пожарные, и об этом героическом поступке стало известно самым широким слоям общественности. Но мало кто знает, что прежде, чем воду откачать, ее нужно было слить из прочного бетонного бокса, в котором она находилась. А как это сделать? Ведь выпускные люки находились под толстым слоем радиоактивной воды. Была и еще одна опасность.

После аварии, когда был сбит огонь, реактор раскалился. Он оказался как бы в подвешенном состоянии, имея под собой так называемый бассейн-барбатер, который в результате разрушений трубопроводов охладительной системы наполнился водой. Чтобы ограничить воздействие радиации сверху, как уже известно, реактор запломбировали гигантской пробкой из песка, свинца, доломита, бора и других материалов. А это – дополнительная нагрузка. Выдержит ли ее раскаленный реактор? Если нет, то вся махина рухнет в воду. А тогда? Никто и никогда в мире не давал на такой вопрос ответ, что может произойти. А здесь его дать нужно было немедленно.

Потребовалось срочно узнать о количестве воды в бассейне, установить ее радиоактивность, решить, как отвести ее из-под реактора. В кратчайшие сроки эти вопросы были решены. Сотни пожарных машин участвовали в этой операции, отводя воду в специальное безопасное место. Но успокоенность не наступила – вода в бассейне оставалась. Выпустить ее оттуда можно было только одним путем – открыть две задвижки, которые были под слоем радиоактивной воды.

Если к этому добавить, что в бассейне-барбатере, похожем на огромную ванну после аварии, была кромешная темнота, если подходы, ведущие к нему, узки и также темны, а вокруг высокий уровень радиации, то станет понятно, на что должны были идти люди, которым предстояло выполнить эту работу.

Они вызвались сами – начальник смены Чернобыльской станции Борис Баранов, старший инженер управления блоком турбинного цеха номер два Валерий Беспалов и старший инженер-механик реакторного цеха номер два Алексей Ананенко.

Роли распределились так: Алексей Ананенко знает места задвижек и возьмет на себя одну, вторую покажет Валерию Беспалову. Борис Баранов будет помогать им светом.

Операция началась. Всех троих облачили в гидрокостюмы. Работать предстояло в респираторах.

Приводим рассказ Алексея Ананенко:

– Обдумали заранее все, чтобы не мешкать на месте и уложиться в минимальное время. Взяли дозиметры, фонари. Нам сообщили о радиационной обстановке как над водой, так и в воде. Пошли по коридору к бассейну-барбатеру. Тьма кромешная. Шли в лучах фонарей. В коридоре тоже была вода. Где позволяло пространство, двигались перебежками. Иногда пропадал свет, действовали на ощупь. И вот чудо – под руками заслонка. Попробовал повернуть – поддается. От радости аж сердце екнуло. А сказать-то ничего нельзя – в респираторе. Показал Валерию другую. И у него поддалась задвижка. Через несколько минут послышался характерный шум или плеск – вода пошла.

Вернувшись, Алексей Ананенко дал интервью советским СМИ. Не было и малейших признаков того, что этот человек получил смертельную дозу радиационного отравления. Но никому из смельчаков не удалось избежать своей судьбы.

Во многих источниках указано, что Алексей и Валерий умерли через десять дней в одной из московских больниц. Борис прожил немного дольше. Всех троих хоронили в плотно запаянных цинковых гробах. Однако в газете «Труд» в 1986 году писали другое.

Несколько месяцев спустя было установлено, что расплавленная лава действительно могла поджечь реактор. Так что эти трое, почти наверняка, спасли жизни сотням тысяч людей по всей Европе. Но об их жертве практически никто не знает

Интересные материалы:

Последствия большого взрыва (25 фото + 3 видео) 15 лет со дня Гибели К -141 " Курск" - ужас режет души напополам (9 фото + 1 гиф)

nlo-mir.ru

Забытые герои. Чернобыльские дайверы - Русские Вести

30.12.2015 | История02583

Чернобыльская авария является одним из самых ужасающих примеров того, какую опасность может представлять собой ядерная энергетика, если её не держать под постоянным контролем.

Однако сама авария могла бы обернуться чем-то гораздо более ужасным, если бы не действия трёх человек.

Наверное, все слышали, что после аварии на АЭС в Чернобыле тяжелую радиоактивную воду из-под реактора откачали пожарные, и об этом героическом поступке стало известно самым широким слоям общественности. Но мало кто знает, что прежде, чем воду откачать, ее нужно было слить из прочного бетонного бокса, в котором она находилась. А как это сделать? Ведь выпускные люки находились под толстым слоем радиоактивной воды. Была и еще одна опасность.

После аварии, когда был сбит огонь, реактор раскалился. Он оказался как бы в подвешенном состоянии, имея под собой так называемый бассейн-барбатер, который в результате разрушений трубопроводов охладительной системы наполнился водой. Чтобы ограничить воздействие радиации сверху, как уже известно, реактор запломбировали гигантской пробкой из песка, свинца, доломита, бора и других материалов. А это – дополнительная нагрузка. Выдержит ли ее раскаленный реактор? Если нет, то вся махина рухнет в воду. А тогда? Никто и никогда в мире не давал на такой вопрос ответ, что может произойти. А здесь его дать нужно было немедленно.

Потребовалось срочно узнать о количестве воды в бассейне, установить ее радиоактивность, решить, как отвести ее из-под реактора. В кратчайшие сроки эти вопросы были решены. Сотни пожарных машин участвовали в этой операции, отводя воду в специальное безопасное место. Но успокоенность не наступила – вода в бассейне оставалась. Выпустить ее оттуда можно было только одним путем – открыть две задвижки, которые были под слоем радиоактивной воды.

Если к этому добавить, что в бассейне-барбатере, похожем на огромную ванну после аварии, была кромешная темнота, если подходы, ведущие к нему, узки и также темны, а вокруг высокий уровень радиации, то станет понятно, на что должны были идти люди, которым предстояло выполнить эту работу.

Они вызвались сами – начальник смены Чернобыльской станции Борис Баранов, старший инженер управления блоком турбинного цеха номер два Валерий Беспалов и старший инженер-механик реакторного цеха номер два Алексей Ананенко.

Роли распределились так: Алексей Ананенко знает места задвижек и возьмет на себя одну, вторую покажет Валерию Беспалову. Борис Баранов будет помогать им светом.

Операция началась. Всех троих облачили в гидрокостюмы. Работать предстояло в респираторах.

Приводим рассказ Алексея Ананенко:

– Обдумали заранее все, чтобы не мешкать на месте и уложиться в минимальное время. Взяли дозиметры, фонари. Нам сообщили о радиационной обстановке как над водой, так и в воде. Пошли по коридору к бассейну-барбатеру. Тьма кромешная. Шли в лучах фонарей. В коридоре тоже была вода. Где позволяло пространство, двигались перебежками. Иногда пропадал свет, действовали на ощупь. И вот чудо – под руками заслонка. Попробовал повернуть – поддается. От радости аж сердце екнуло. А сказать-то ничего нельзя – в респираторе. Показал Валерию другую. И у него поддалась задвижка. Через несколько минут послышался характерный шум или плеск – вода пошла.

Вернувшись, Алексей Ананенко дал интервью советским СМИ. Не было и малейших признаков того, что этот человек получил смертельную дозу радиационного отравления. Но никому из смельчаков не удалось избежать своей судьбы.

Во многих источниках указано, что Алексей и Валерий умерли через десять дней в одной из московских больниц. Борис прожил немного дольше. Всех троих хоронили в плотно запаянных цинковых гробах. Однако в газете «Труд» в 1986 году писали другое.

Несколько месяцев спустя было установлено, что расплавленная лава действительно могла поджечь реактор. Так что эти трое, почти наверняка, спасли жизни сотням тысяч людей по всей Европе. Но об их жертве практически никто не знает…

Источник: cont.ws

Похожие материалы Забытые герои. Чернобыльские дайверы

Курильские острова и эволюция проекта мирного договора

Забытые герои. Чернобыльские дайверы

Великие подвиги простых людей

Забытые герои. Чернобыльские дайверы

В Варшаве об этом предпочитают забыть…

russkievesti.ru

Чернобыльские дайверы - история

Чернобыльская авария является одним из самых ужасающих примеров того, какую опасность может представлять собой ядерная энергетика, если её не держать под постоянным контролем.

Однако сама авария могла бы обернуться чем-то гораздо более ужасным, если бы не действия трёх человек.

Наверное, все слышали, что после аварии на АЭС в Чернобыле тяжелую радиоактивную воду из-под реактора откачали пожарные, и об этом героическом поступке стало известно самым широким слоям общественности. Но мало кто знает, что прежде, чем воду откачать, ее нужно было слить из прочного бетонного бокса, в котором она находилась. А как это сделать? Ведь выпускные люки находились под толстым слоем радиоактивной воды. Была и еще одна опасность.

После аварии, когда был сбит огонь, реактор раскалился. Он оказался как бы в подвешенном состоянии, имея под собой так называемый бассейн-барбатер, который в результате разрушений трубопроводов охладительной системы наполнился водой. Чтобы ограничить воздействие радиации сверху, как уже известно, реактор запломбировали гигантской пробкой из песка, свинца, доломита, бора и других материалов. А это – дополнительная нагрузка. Выдержит ли ее раскаленный реактор? Если нет, то вся махина рухнет в воду. А тогда? Никто и никогда в мире не давал на такой вопрос ответ, что может произойти. А здесь его дать нужно было немедленно.

Потребовалось срочно узнать о количестве воды в бассейне, установить ее радиоактивность, решить, как отвести ее из-под реактора. В кратчайшие сроки эти вопросы были решены. Сотни пожарных машин участвовали в этой операции, отводя воду в специальное безопасное место. Но успокоенность не наступила – вода в бассейне оставалась. Выпустить ее оттуда можно было только одним путем – открыть две задвижки, которые были под слоем радиоактивной воды.

Если к этому добавить, что в бассейне-барбатере, похожем на огромную ванну после аварии, была кромешная темнота, если подходы, ведущие к нему, узки и также темны, а вокруг высокий уровень радиации, то станет понятно, на что должны были идти люди, которым предстояло выполнить эту работу.

Они вызвались сами – начальник смены Чернобыльской станции Борис Баранов, старший инженер управления блоком турбинного цеха номер два Валерий Беспалов и старший инженер-механик реакторного цеха номер два Алексей Ананенко.

Роли распределились так: Алексей Ананенко знает места задвижек и возьмет на себя одну, вторую покажет Валерию Беспалову. Борис Баранов будет помогать им светом.

Операция началась. Всех троих облачили в гидрокостюмы. Работать предстояло в респираторах.

Приводим рассказ Алексея Ананенко:

– Обдумали заранее все, чтобы не мешкать на месте и уложиться в минимальное время. Взяли дозиметры, фонари. Нам сообщили о радиационной обстановке как над водой, так и в воде. Пошли по коридору к бассейну-барбатеру. Тьма кромешная. Шли в лучах фонарей. В коридоре тоже была вода. Где позволяло пространство, двигались перебежками. Иногда пропадал свет, действовали на ощупь. И вот чудо – под руками заслонка. Попробовал повернуть – поддается. От радости аж сердце екнуло. А сказать-то ничего нельзя – в респираторе. Показал Валерию другую. И у него поддалась задвижка. Через несколько минут послышался характерный шум или плеск – вода пошла.

Вернувшись, Алексей Ананенко дал интервью советским СМИ. Не было и малейших признаков того, что этот человек получил смертельную дозу радиационного отравления. Но никому из смельчаков не удалось избежать своей судьбы.

Во многих источниках указано, что Алексей и Валерий умерли через десять дней в одной из московских больниц. Борис прожил немного дольше. Всех троих хоронили в плотно запаянных цинковых гробах. Однако в газете «Труд» в 1986 году писали другое.

Несколько месяцев спустя было установлено, что расплавленная лава действительно могла поджечь реактор. Так что эти трое, почти наверняка, спасли жизни сотням тысяч людей по всей Европе. Но об их жертве практически никто не знает…

sevia.ru

X-DIGEST. Скучно не будет!: Забытые герои Чернобыля.

Наверное, все слышали, что после аварии на АЭС в Чернобыле тяжелую радиоактивную воду из-под реактора откачали пожарные, и об этом героическом поступке стало известно самым широким слоям общественности. Но мало кто знает, что прежде, чем воду откачать, ее нужно было слить из прочного бетонного бокса, в котором она находилась. А как это сделать? Ведь выпускные люки находились под толстым слоем радиоактивной воды. Была и еще одна опасность.

После аварии, когда был сбит огонь, реактор раскалился. Он оказался как бы в подвешенном состоянии, имея под собой так называемый бассейн-барбатер, который в результате разрушений трубопроводов охладительной системы наполнился водой. Чтобы ограничить воздействие радиации сверху, как уже известно, реактор запломбировали гигантской пробкой из песка, свинца, доломита, бора и других материалов. А это – дополнительная нагрузка. Выдержит ли ее раскаленный реактор? Если нет, то вся махина рухнет в воду. А тогда? Никто и никогда в мире не давал на такой вопрос ответ, что может произойти. А здесь его дать нужно было немедленно.

Потребовалось срочно узнать о количестве воды в бассейне, установить ее радиоактивность, решить, как отвести ее из-под реактора. В кратчайшие сроки эти вопросы были решены. Сотни пожарных машин участвовали в этой операции, отводя воду в специальное безопасное место. Но успокоенность не наступила – вода в бассейне оставалась. Выпустить ее оттуда можно было только одним путем – открыть две задвижки, которые были под слоем радиоактивной воды.

Если к этому добавить, что в бассейне-барбатере, похожем на огромную ванну после аварии, была кромешная темнота, если подходы, ведущие к нему, узки и также темны, а вокруг высокий уровень радиации, то станет понятно, на что должны были идти люди, которым предстояло выполнить эту работу.

Они вызвались сами – начальник смены Чернобыльской станции Борис Баранов, старший инженер управления блоком турбинного цеха номер два Валерий Беспалов и старший инженер-механик реакторного цеха номер два Алексей Ананенко.

Роли распределились так: Алексей Ананенко знает места задвижек и возьмет на себя одну, вторую покажет Валерию Беспалову. Борис Баранов будет помогать им светом.

Операция началась. Всех троих облачили в гидрокостюмы. Работать предстояло в респираторах.

Приводим рассказ Алексея Ананенко:

– Обдумали заранее все, чтобы не мешкать на месте и уложиться в минимальное время. Взяли дозиметры, фонари. Нам сообщили о радиационной обстановке как над водой, так и в воде. Пошли по коридору к бассейну-барбатеру. Тьма кромешная. Шли в лучах фонарей. В коридоре тоже была вода. Где позволяло пространство, двигались перебежками. Иногда пропадал свет, действовали на ощупь. И вот чудо – под руками заслонка. Попробовал повернуть – поддается. От радости аж сердце екнуло. А сказать-то ничего нельзя – в респираторе. Показал Валерию другую. И у него поддалась задвижка. Через несколько минут послышался характерный шум или плеск – вода пошла.

Вернувшись, Алексей Ананенко дал интервью советским СМИ. Не было и малейших признаков того, что этот человек получил смертельную дозу радиационного отравления. Но никому из смельчаков не удалось избежать своей судьбы.

Во многих источниках указано, что Алексей и Валерий умерли через десять дней в одной из московских больниц. Борис прожил немного дольше. Всех троих хоронили в плотно запаянных цинковых гробах. Однако в газете «Труд» в 1986 году писали другое.

Несколько месяцев спустя было установлено, что расплавленная лава действительно могла поджечь реактор. Так что эти трое, почти наверняка, спасли жизни сотням тысяч людей по всей Европе. Но об их жертве практически никто не знает…

Примерно в половине второго ночи произошел взрыв на 4-м блоке.

 Приведу фрагмент одного из свидетельств.

 На пруде-охладителе рыбачили двое работников ЧАЭС, хорошо знающих географию станции. Услышав первый взрыв, они обернулись в сторону энергоблоков. В это время раздался второй, особенно мощный удар, похожий на звук преодоления звукового барьера реактивным самолетом. Вздрогнула земля. Они ощутили движение воздушной ударной волны. В ночное небо над четвертым реактором в черной клубящейся туче взлетели искры, раскаленные предметы разной формы. Потом, по мере рассеивания черной пыли, они заметили свечение, освещающее снизу до самого верха высокую вентиляционную трубу (150 м), стоящую на крыше корпуса между третьим и четвертым энергоблоками. Это свечение не было ими идентифицировано как пожар, оно походило на холодное свечение ионизированных воздушных масс.

Привожу показания еще одного свидетеля, Романцева О. А. 

 “Я увидел очень хорошо пламя над блоком № 4, которое по форме было похоже на пламя свечи или факел. Оно было очень тёмным, тёмно-фиолетовым, со всеми цветами радуги. Пламя было на уровне среза вентиляционной трубы. Оно вроде как пошло назад, и тут раздался второй хлопок, похожий на лопнувший пузырь гейзера. Секунд через 15 – 20 появился другой факел, который был более узким, чем первый, но в 5-6 раз выше. Пламя также медленно выросло, а потом исчезло, как в первый раз. Звук был похож на выстрел из пушки. Гулкий и резкий”.

Взрыв полностью снес крышу и западную стенку реакторного зала (ЦЗ), развалил стену в районе турбинного зала (машзал), пробил обломками железобетонных конструкций его крышу, вызвал небольшие, кратковременные возгорания на кровле ЦЗ блока №3, вызванные падением на кровли фрагментов ядерного топлива. Это были небольшие очаги, для тушения которых нельзя применять воду из-за химических реакций, усиливающих горение. Кстати, при всем желании подать воду на крыши было нельзя по двум причинам – не хватало давления насосов для поднятия воды на высоту более 70 метров, и сухотрубы, ведущие на кровлю 4-го блока, после взрыва были пробиты обломками конструкций блока.

Персонал работающей смены после взрыва не растерялся, не запаниковал. Руководство смен цехов и подразделений станции включилось в работу по аварийному расписанию. Каждый знал свое место, навыки были отработаны на противоаварийных тренировках. Вот только реальные масштабы аварии и ее последствий намного превышали уровень максимальной проектной аварии, под которую разрабатывались системы безопасности блока (защитные, локализующие, управляющие, радиационного контроля и т.д.) и аварийная документация («Инструкция по ликвидации последствий аварии» и «План по защите персонала и населения»).

Авария оказалась максимальной гипотетической, но опасность для персонала и населения она представляла реальную и смертельную. Потребовались чрезвычайные усилия, чтобы в 6 часов 35 минут можно было констатировать:

масштабы повреждений (в первом приближении) установлены;

персонал выведен из опасных зон;

отсечены перебитые электрокабели, восстановлена схема аварийного электроснабжения, включено в работу необходимое оборудование;

турбинное масло перекачано во внешние емкости;

из генераторов вытеснен взрывоопасный водород;

отсечена электролизерная установка для выработки водорода;

авария локализована, загорания во внутренних помещениях энергоблока потушены;

персоналом ООТиТБ в машзале проведены измерения радиационного загрязнения и вывешены предупредительные плакаты;

прекращена работа энергоблока №3, соседнего с четвертым.

Думаете, это было просто? Каждый шаг, каждое действие персонала оплачивалось их ЖИЗНЬЮ. Например, многие обязаны жизнью оператору центрального зала реакторного цеха А.X. Кургузу.

А.X. Кургуз

Услышав взрыв, он выглянул в центральный зал и увидел сплошную завесу обжигающего пара и пыли. Бывший моряк сразу принял решение закрыть тяжелую гермодверь в ЦЗ. Этим он спас других операторов от тепловых ожогов и радиационного поражения, вывел их с верхних этажей, потом потерял сознание.

После разрушения реактора и с началом пожаров в турбинном зале возникла угроза взрыва водорода, которым охлаждаются генераторы. Этот водород нужно было удалить из турбогенераторов №7 и №8, и заменить на азот.

А.И. Баранов

Эту работу сделал машинист турбины А. И. Баранов.

К.Г. Перчук

В.С. Бражник

К.Г. Перчук, старший машинист ТЦ (вначале отсекавший насосы на перебитых трубороводах, препятствуя подачу ими в машзал радиоактивной воды из деаэраторов) и В.С.Бражник, машинист турбины - получили смертельную дозу облучения при ликвидации разлива турбинного масла из маслопровода, перебитого упавшей плитой перекрытия машзала. Гасили пожары в машзале.

Заместитель начальника электроцеха А.Г. Лелеченко вначале боролся с загораниями в машзале - определял поврежденное оборудование, потом отключал его от сети.

А. Лелеченко

В ходе проверок обнаружил перебитый трубопровод на электролизерной установке.

Сквозь разрушения пробрался к магистральному трубопроводу подачи водорода и закрыл его.При этом он получил смертельную дозу облучения и умер через 10 дней.

Погиб и дежурный электромонтер В.И. Лопатюк, который помогал А. Лелеченко

перекрыть подачу водорода.

В.И. Перевозченко

Валерий Перевозченко, начальник смены реакторного цеха, руководил аварийными работами в реакторном цехе. Искал и выводил из зоны взрыва свой израненный персонал и своими глазами видел то, что осталось от реактора четвертого блока. Искал пропавшего под завалами оператора главных циркуляционных насосов Валерия Ходемчука. Сил не хватило... смертельная доза. Умер через две недели после взрыва.

Анатолий Ситников, заместитель главного инженера по эксплуатации первой очереди ЧАЭС (блоки №1 и №2), был вызван ночью на работу для определения масштабов разрушения и выработки решений по локализации аварии. Вместе с начальником РЦ-1 Владимиром Чугуновым они дважды обходили аварийный блок, не только оценивая масштабы разрушений, но и выполняли противоаварийные работы. После второго (утреннего) обхода, вернулся в свой кабинет, но выйти из него уже не смог. Обеспокоенная его долгим отсутствием жена, Эльвира Ситникова, дозвонилась до него и вызвала медиков. Встретились они уже в Москве, женаотыскала его в 6-й клинике. Эльвиру мучил вопрос – «Толя, ну почему ты здесь, как так вышло?Ведь ты не отвечал за 4-й реактор, и не обязан был там работать!» Анатолий Ситников ответил: «Если бы мы не сделали этого, то Украины бы точно не было. А может быть и половины Европы. И ты должна это понять».

А.А. Ситников

А. Ситников тоже получил смертельную дозу облучения. Умер 30-го мая. В последний вечер Эльвира была рядом с мужем. Еще светило солнце, был разгар весны. Вдруг Анатолий спросил: «Эльвира, почему здесь так темно?» У нее защемило сердце, она поняла, что муж ослеп… «Толя, ты просто не заметил, что уже поздно, вот и стемнело!» Ситников попросил: «Тогда зайди еще к нашим ребятам, поддержи их. А то поздно, а тебе вставать завтра в 5 утра». Это были последние его слова. Даже перед смертью он думал не о себе.

Был представлен к званию Героя, посмертно. При утверждении списка на Политбюро, против А. Ситникова высказался М. Горбачев: «Народ нас не поймет, если мы пропустим в Герои руководителя Чернобыльской станции». Все промолчали)

Александр Акимов, Леонид Топтунов, Александр Кудрявцев… Двадцать три погибших станционника, и более ста пятидесяти облученных до острой лучевой болезни! Вот она, цена работы по локализации последствий взрыва...

Александр Акимов

Леонид Топтунов

На мой взгляд, это самые трагические фигуры из персонала ЧАЭС. Незаслуженно засуженные, профессионально оболганные на лукавом чернобыльском суде.

На их костях строили свою защиту некоторые руководители ЧАЭС. Вначале руководитель испытаний Дятлов А.С. вынудил их, своими приказами, отойти от условий, обеспечивающих безопасность испытаний. Потом они первыми начали работу по локализации аварии и первыми получили смертельные дозы облучения. И умерли в Москве, в мучениях, которых и врагу не пожелаешь, в начале мая 1986 года, терзаемые следователями разного ранга. На них, теперь уже вечно молчащих, и была возложена основная вина за взрыв реактора. Жесткие приказы руководителя испытаний как по мановению волшебной палочки превратились, вдруг, в их «самовольные» противоправные действия и ошибки. И эта ложь была положена в основу расследования.

Старший инженер управления реактором (СИУР) Леонид Топтунов нажал кнопку аварийной защиты (АЗ-5) реактора по команде начальника смены блока Александра Акимовапосле успешного выполнения программы испытания «выбега». Нажал вовремя, до появления предупредительных и аварийных сигналов по превышению мощности (АЗМ) и скорости разгона (АЗС) реактора. Это показала последующая расшифровка ленты системы диагностической регистрации (ДРЕГ) основных параметров блока №4. Так на каком основании их записали в преступники?

Они погибли, так и не узнав истинных причин взрыва. Они и предположить не могли, что обычный останов реактора кнопкой АЗ-5 окажет решающее влияние на проявление скрытых недостатков конструкции системы управления и защиты реактора, а также просчетов в физических характеристиках реактора, допущенных при его проектировании.

Вечная память этим людям, ответившим своей жизнью и смертью за всех нас...

www.xdigest.ru

История Чернобыля и радиационный риск | CHERNOBYLwel.come

Pripyat hotel

Катастрофа на Чернобыльской атомной электростанции случилась 26 апреля 1986 года. Это самая крупная авария в истории атомной энергетики. Взрыв произошел в 4-м энергоблоке, расположенном в 120 км от Киева – столицы Украины, тесно соседствующей с Белоруссией. На тот момент Чернобыльская атомная станция являлась одной из крупнейших в мире. Это был военно-стратегический объект, входящий в план Советской армии. Сбой в работе атомного реактора произошел по ряду причин. Помимо того, что реактор не был оснащен современной системой безопасности, уровень автоматического управления и контроля был слишком низок. Той ночью проводился эксперимент по измерению инерционного вращения турбогенератора. Перегрев топлива стал причиной разрушения поверхности генераторов.

В 1:24 по местному времени произошло два крупных взрыва (спустя 40-60 секунд после начала эксперимента). По мнению некоторых экспертов, не хватило всего лишь пары секунд до включения системы безопасности, которая предотвратила бы перегрев турбогенератора. Пар, выпущенный в результате первого взрыва, разрушил 1000-тонную крышу реактора. Второй взрыв последовал спустя 2-5 секунд после первого. Воздух проник в реактор и вступил в реакцию с паром, содержащим частицы плавленого графита. Работники электростанции не предприняли все необходимые меры, согласно правилам техники безопасности и ограничительной дисциплины.

Причиной ядерной катастрофы явилось также еще одно стечение обстоятельств. Перед проведением эксперимента реактор должен был быть остановлен. Однако, его отключение было решено перенести на 9 часов позже, в связи с предстоящим празднованием 1 Мая, когда электричество было необходимо, чтобы завершить производственный план. Остановка реактора была поручена другой смене – не той, которая была подготовлена к этому. В ночную смену работы на реакторе ведут менее опытные специалисты.  

После аварии

Выход атомного реактора из строя не повлек за собой взрыв. Оба взрыва были тепловыми. Выбросы радиации начали происходить из разрушенного пылающего четвертого реактора ЧАЭС и вызвали загрязнение близлежащей территории, а позже распространились на более широкую территорию окружающей среды.

Первым этапом ликвидации аварии на ЧАЭС было тушение огня в реакторном зале, и на крыше, под которой находился турбогенератор. Спецотдел пожарной охраны электростанции совместно с пожарными из соседнего города ликвидировали огонь в течение трех часов после взрыва. Однако, в самом сердце реактора все еще продолжал гореть графит.

Пожарные, ликвидировавшие катастрофу, не знали причины возникновения пожара, поэтому они всего лишь залили водой разрушенный реактор. Это ухудшило ситуацию, и последовал еще ряд мелких взрывов с выбросом большего количества загрязненных веществ. Чтобы предотвратить распространение радиации в окружающую среду, реактор был засыпан пятью тысячами тонн бора, доломита, песка, глины и свинцовыми смесями, которые сбрасывал вертолет, летающий над ним. Выброшенные сыпучие материалы остановили горение графита и воспрепятствовали выбросу в воздух радиоактивных частиц. Спустя две недели после атомного взрыва, Советские государственные органы управления приняли решение укрыть разрушенный энергоблок саркофагом – железобетонной конструкцией с собственной системой охлаждения.

В результате взрыва на Чернобыльской АЭС радиоактивные выбросы достигли высоты 1,5 метров. Дувший с юго-востока ветер распространил зараженное облако над территорией Скандинавии. Пролетев над Скандинавией, оно возвратилось обратно на Украину. В день аварии направление ветра сменилось к западу. Второе загрязненное облако проплыло через Польшу в Чехословакию, затем в Австрию. В горных Альпах оно очистилось и вернулось в Польшу. Насколько известно сегодня, нет такого места на Земле, где бы не оставило свой след радиоактивное облако, зараженное Чернобыльской катастрофой. Оно облетело весь мир.

Наиболее пораженные территории – Украина и Белоруссия, которая решила эвакуировать навсегда жителей некоторых городов по причине заражения окружающей среды. В процессе загрязнения значительную роль играл радиоактивный йод. У него короткий период полураспада и довольно вскоре после аварии он уже считался безопасным веществом. Сегодня радиоактивное загрязнение составляют такие вещества, как стронций и цезий – у них период распада составляет 30 лет. Таким образом, они будут наносить вред близлежащим территориям в течение нескольких десятилетий. Изотоп плутония и америций будут присутствовать на пораженных участках, вероятно, в течение нескольких тысяч лет. Они наносят незначительное радиационное воздействие на человеческий организм.

www.chernobylwel.com

тридцать лет назад и сегодня — Игры Mail.Ru

К тридцатилетию взрыва на Чернобыльской электростанции мы рассказываем о причинах катастрофы и о том, что происходит в зоне отчуждения сегодня

26 апреля 1986 года произошел взрыв на четвертом энергоблоке Чернобыльской атомной электростанции — одна из самых страшных техногенных катастроф в истории человечества. Это событие хорошо знакомо и поклонникам игр — станцию можно увидеть в одной из миссий Call of Duty, а сюжет S.T.A.L.K.E.R. разворачивается в знаменитой зоне отчуждения.

Но что происходит в настоящей зоне отчуждения сегодня? И какие события привели к страшному взрыву на Чернобыльской станции тридцать лет назад?

Атомная утопия

В конце 70-х годов прошлого века неподалеку от городка Чернобыль в Киевской области была построена новейшая атомная станция. Для персонала и их семей с нуля возвели целый город, названный по имени реки, на которой разместилась станция — Припять. Высокотехнологичный шедевр промышленности и науки, построенный с иголочки город на лоне природы — настоящий советский рай.

АЭС включала четыре энергоблока с реакторами типа РБМК. Главная часть реактора — активная зона, наполненная ядерным топливом и графитовой кладкой. Идущая в зоне реакция нагревает тепловыделяющие элементы (твэлы), а они испаряют воду, подводимую к реактору главными циркуляционными насосами. Вода не дает твэлам расплавиться, а превратившись в пар, вращает турбины генератора, который и вырабатывает электроэнергию.

Для регулировки мощности в реакторе РБМК есть 211 стержней с веществом, поглощающим нейтроны. Они движутся по специальным каналам, и чем глубже погружены в активную зону, тем ниже мощность реактора. Если в активную зону погрузить все стержни, реактор просто остановится, а если же в зоне будет менее 30 стержней, то наоборот — разгонится до неуправляемого состояния. РБМК имели свои недостатки, но при соблюдении всех мер предосторожности выглядели довольно надежной конструкцией. Достаточно надежной, как казалось, чтобы позволить себе эксперименты.

Ночь огня

25 апреля четвертый энергоблок собирались остановить для планового ремонта, однако перед этим на нем хотели поставить эксперимент. Дело в том, что для работы насосов, подающих воду в реактор, требуется электричество. Когда реактор работает в штатном режиме, то проблем с этим нет, но когда из-за аварии пар на турбину больше не подается, насосы срочно нужно переключать на внешнее питание, чтобы они продолжали подачу воды и охлаждение реактора. Суть эксперимента заключалась в том, чтобы выяснить, как долго вращающаяся по инерции турбина продолжит вырабатывать достаточную энергию — и, соответственно, сколько времени будет в запасе у персонала станции. Чтобы поставить опыт, отключили значительную часть автоматики станции — от системы управления мощностью до аварийного охлаждения реактора водой из запасного источника.

В полночь 26 апреля на четвертый энергоблок заступила очередная смена — начальник Александр Акимов и инженер Леонид Топтунов. Там же находился руководивший экспериментом заместитель главного инженера станции Анатолий Дятлов и еще несколько человек. Эксперимент планировали начать в час ночи, но в этот момент произошло непредвиденное — операторы не смогли плавно понизить мощность реактора и она упала намного сильнее, чем задумывалось. Это была нештатная ситуация: реактор начал «отравляться» продуктами распада, что не давало восстановить мощность. Операторы принимают сомнительное решение — начинают убирать оставшиеся стержни-поглотители, нужные для сдерживания мощности реактора. В активной зоне остается менее тридцати стержней — то есть ниже запаса, нужного для управления реактором.

Это приносит плоды, мощность реактора вырастает, хоть и до уровня ниже, чем планировалось. Дятлов, который был главным на блоке, решает все-таки провести эксперимент. С его точки зрения, ситуация выглядела неприятной, но неопасной, а за результаты эксперимента предстояло отвечать. Как бы то ни было, эксперимент начинается — при почти полном извлечении управляющих стержней и заблокированной системе аварийного охлаждения. Операторы, похоже, не предполагали, что реактор мог пойти вразнос в любую секунду.

Итак, насосы постепенно сбавляют обороты, и из-за недостатка воды активная зона реактора начинает быстро и неконтролируемо нагреваться. Резервная система охлаждения отключена, поэтому операторы прибегают к последней мере — нажимают кнопку АЗ-5, которая вводит в реактор сразу все управляющие стержни и глушит его. Стержни начинают движение, но затем останавливаются, пройдя два метра из семи. Акимов отключает приводы стержней, надеясь, что они упадут в активную зону под силой собственной тяжести. Но это не помогает — стержни стоят на месте.

У специалистов, расследовавших катастрофу, до сих пор нет полного понимания все деталей того, что происходило в реакторе в этот момент. Но согласно основной версии, причиной аварии стало то, что персонал забыл (или не знал) об одном из недостатков реакторов РБМК — законцовки стержней в них сделаны из графита, который не замедляет реакцию, а наоборот, разгоняет ее. На нормальных режимах этот эффект практически не проявляется, мигом нейтрализуясь основным корпусом стержня, который входит в реактор следом. Но в момент аварии одновременное введение сразу двухсот графитовых законцовок ускорило рост температуры и давления в реакторе — и в результате каналы просто разрушились, не дав стержням войти дальше.

Следом из-за роста давления захлопываются клапаны насосов. Вода перестает поступать к раскаленным до предела топливным элементам. Температура и давление еще подскакивают — и водяные коммуникации реактора разрывает.

Активная зона разогревается так сильно, что в ней начинается химическая реакция циркония из оболочки ТВЭЛов и водяного пара, создающая гремучую смесь водорода и воздуха. За несколько секунд эта смесь детонирует: барабаны-сепараторы по 130 тонн сносит с опор, серия взрывов уничтожает насосы, а затем финальный взрыв сносит крышку реактора, весившую пятьсот тонн. Радиоактивные продукты взрыва взмывают на километр — 50 тонн ядерного топлива улетучивается, десятки тонн графита разлетаются по территории станции, еще 50 тонн топлива и 800 тонн графита образуют кратер на месте реактора. Графит горит, а в атмосфере уже находится радиоактивных элементов на порядок больше, чем над Хиросимой при взрыве. Эта смесь формирует огромное облако, которое вскоре накроет громадную территорию, ощутимо повысив радиационный фон даже за тысячи километров от места взрыва. На самой станции зашкаливает все имевшиеся в наличии дозиметры.

Стрелки показывают 1 час 24 минуты ночи. В этот момент начальник смены Александр Акимов изумленно восклицает: «Что за черт! Мы все правильно делали!» На АЭС еще не осознали, что действительно произошло.

Будет ласковый дождь

В половине второго ночи к станции подъехали пожарные машины под командой Леонида Телятникова, начальника местной пожарной службы. Защищенные только брезентовыми костюмами, пожарные лезут на раскуроченную крышу энергоблока. На высоте в 70 метров в дыму они тушат реактор и не позволяют огню распространиться на соседние энергоблоки. Через полчаса первые пожарные уже валятся с ног: острая лучевая болезнь. Сам Телятников получает убойную дозу радиации. Через 18 лет болезнь убьет его, и это не худшее развитие событий: первые подчиненные отважного пожарного умерли в жутких муках через три недели.

Персонал станции работал так же отчаянно — важно было не допустить проблем с соседним третьим блоком. Начальник этого энергоблока хладнокровно заглушил реактор и по мере сил уберег своих людей от лучевой болезни. Всего из тех, кто боролся за станцию в эту ночь, двое погибли при взрыве и 29 человек умерли в ближайшие недели. «Им нужно пересадить новое тело, от старого ничего не осталось» — мрачно заметил главврач московской больницы, куда эвакуировали пострадавших. Среди умерших были оба оператора четвертого блока, Акимов и Топтунов. Их шеф Дятлов пережил аварию лишь на девять лет.

А пока начинался новый этап драмы: требовалось устранить последствия катастрофы. 27 апреля власти эвакуировали жителей Припяти, а вскоре — и других жителей тридцатикилометровой зоны вокруг реактора. Для вывоза людей использовали 1100 автобусов, поезда, автомобили. Имущество пришлось оставить дома — вещи фонили так, что находиться рядом с ними было опасно. По этой же причине пришлось бросить животных: радиоактивные частицы легко скапливались в шерсти. Ликвидаторы вспоминают, что по брошенной Припяти носились стаи кошек и собак, искавших хозяев.

Жителей потерянного рая вывезли в село в 60 километрах от Припяти. Оттуда их временно расселяли по деревням. Многие решили добираться до Киева. Кому-то везло поймать попутку, но большинство шло пешком. Навстречу им двигались колонны военной техники, а по небу проносились вертолеты. Винтокрылые машины сыграли огромную роль в ликвидации последствий аварии. Они вели радиоразведку и забрасывали энергоблок смесью карбида бора, свинца, песка, глины и доломита — по замыслу ученых, эта смесь должна была поглотить нейтроны, тепловую энергию и остановить распространение радиоактивных частиц. Вертолеты сначала пытались зависать над станцией, но из-за облучения экипажей вскоре начали сбрасывать свой груз на лету.

Тысячи человек работали и на земле — дезактивировали станцию, строили специальную подземную стену, отсекающую разрушенный энергоблок от грунтовых вод, налаживали дренажные системы. Предстояло буквально срезать огромные участки зараженной земли, спилить загрязненные деревья, разобрать вываленный в грунт графит. Людей пытались беречь, но такая возможность была не всегда. Например, сначала графит с крыши энергоблока планировали убирать с помощью роботов — но техника ломалась через считаные часы. Тогда в бой пошли «биороботы» — солдаты в защитных костюмах, которые сбрасывали радиоактивный мусор лопатами.

Долгое время из кратера на месте четвертого блока продолжался выброс радиоактивных веществ. Между станцией и Припятью появился «рыжий лес» — этот участок так загадило радиоактивной пылью, что погибшая хвоя на соснах придала деревьям кирпичный оттенок. Для того чтобы сбить радиационный фон до минимально приемлемого уровня, понадобились месяцы отчаянных усилий. Люди продолжали травиться, а иногда и гибнуть от несчастных случаев — так, в ходе строительных работ рухнул вертолет, убив четверых членов экипажа. Тем не менее главная задача — создание «Укрытия», бетонного саркофага для четвертого блока — была решена. Мощные стены с контрольно-измерительными приборами и вентиляцией закрыли разрушенное здание и останки реактора.

Интересно, что после этого уцелевшие энергоблоки продолжали эксплуатироваться, и только в 2000 году станция была полностью остановлена. Количество пострадавших от аварии практически не поддается подсчетам: серьезные дозы радиации получили 600 тысяч ликвидаторов, более 100 тысяч эвакуированных, а также более 5 миллионов человек в зонах, зараженных облаком выбросов из реактора. По статистике, все пострадавшие больше подвержены онкологическим и некоторым другим заболеваниям, а также чаще рожают детей с отклонениями.

Зона. Наши дни

За десятилетия, прошедшие с момента катастрофы, радиационный фон в зоне отчуждения опустился до сравнительно приемлемого уровня — однако в некоторых местах до сих пор можно лишиться здоровья в считаные часы. Наиболее опасной считается обнесенная колючей проволокой десятикилометровая территория наибольшего радиоактивного заражения, но посмотреть есть на что и внутри, и за пределами периметра.

Кто-то представляет зону как абсолютно безжизненное место, но в реальности все немного иначе — покинутая людьми территория вокруг станции быстро стала настоящим заповедником. В пруду-охладителе и ведущих к реактору каналах обитают здоровенные сомы — правда, если поймать одного и приготовить на обед, то есть шанс получить серьезную дозу радиации. Полно живности и в лесах — вокруг станции встречаются кабаны, лоси, олени. В зону вернулись рыси, медведи и даже лошади Пржевальского, которых завезли с целью эксперимента.

Часть мест, знакомых по «Сталкеру», цела и поныне. На месте рыжего леса растут молодые деревья, так что сейчас это просто радиоактивный лес — правда, с огромными траншеями, где захоронена зараженная древесина. Огромные кладбища техники до сих пор поражают воображение — длинные вереницы вертолетов, бронетранспортеров, инженерных и пожарных машин. Впрочем, в последнее время их становится меньше — наименее «заразную» технику вывозят на переработку.

Хорошо сохранилась гигантская радиолокационная станция «Дуга», которую строили для наблюдения за баллистическими ракетами. Намертво проржавевшие суда из Чернобыльского речного порта также до сих пор стоят среди лесов, как и станция Янов и остатки завода «Юпитер». Забавно, но аналог вымышленного НИИ «Агропром» тоже существовал, хотя и был построен уже после катастрофы: ученые исследовали последствия аварии. Сейчас институт заброшен.

Официально в зоне находится только научный персонал, милиция, военные, а также строители объекта «Укрытие-2» — нового саркофага, который заменит построенный тридцать лет назад. Но в лесах обитает и некоторое количество людей, вернувшихся в свои дома — по оценкам, чуть более тысячи человек. Попытки милиции выселить их окончились ничем: люди упорно возвращались к брошенным очагам. Обычно это старики, которые кормятся со своих хозяйств и растаскивают имущество Припяти, Чернобыля и других населенных пунктов.

Не обходится и без «сталкеров» — зона привлекает браконьеров, охотников за цветными металлами, беглых преступников и просто романтиков. Отловом занимается милиция, причем делается это и для самих непрошенных гостей — вокруг станции до сих пор полно опасных для жизни мест.

Кстати, попасть в зону можно совершенно легально — сразу несколько фирм предлагают экскурсии на любой вкус. За небольшую сумму можно провести в зоне один или несколько дней, пожить в гостинице в городе Чернобыль, побродить по улицам брошенной Припяти и даже побывать на самой станции.

Преступление и наказание

Катастрофа ЧАЭС увенчалась серией тщательных расследований — советские и зарубежные специалисты изучали конструкцию реактора, действия персонала, условия эксперимента и многое другое. Поначалу считалось, что причина аварии — человеческий фактор. Перед судом предстали директор станции Брюханов, главный инженер Николай Фомин, его заместитель Анатолий Дятлов и еще несколько специалистов. Все они были приговорены к различным срокам тюремного заключения. Дятлов до конца жизни старался оправдаться, и оставил один из наиболее подробных рассказов о случившемся. Фомин в заключении пытался покончить с собой, позднее оказался в психиатрической лечебнице.

Со временем выводы следствия были серьезно скорректированы. Несмотря на то что персонал станции до сих пор считается виновным в создании нештатной ситуации, многие их действия, как выяснилось, принимались в полном соответствии с регламентами тех времен. Обнаружились изъяны и в конструкции реактора, особенно это касается управляющих стержней. Позже стержни были модернизированы, а правила эксплуатации реактора — дополнены. Был получен огромный опыт ликвидации подобных катастроф, а также лечения лучевой болезни. Однако цена, которую за это пришлось заплатить, ужасает.

games.mail.ru


Смотрите также